[капает вода]
[электростатический треск]
[Меглин за кадром] Если проиграл бой демонам, прежде чем умереть,
помоги – нам.
- Саша, ты меня что, преследуешь? - Нет.
- Я просто здесь часто… - Понятно. А я редко.
[вздыхает]
Слушай, я… хотел тебе тогда сказать…
Саша, я тебя умоляю, не надо, ладно?
- Ты даже не знаешь что! - Я по глазам вижу.
Ты меня любишь. Я угадала?
И на этом основании, достаточно сомнительном,
ты бы очень хотел меня трахнуть.
[звука голосов нет]
Тетеньки, ну вы же немножечко знаете жизнь? Я что, неправа?
- Да не это я хотел сказать. - Что?
Меня за красный диплом пригласили в прокуратуру помощником прокурора.
Ну, я отказался.
Следователем пойду.
- Саш… - Что?
Ну охота тебе грязь месить?
Ну не твое это. Ты слишком…
Что, хороший, да?
Есеня Андреевна?
Я от Меглина. Готовы ехать?
А как вы ме…
Еду. [откашливается]
[электростатический треск]
[гул голосов]
[Есеня] Ты чувствуешь?
Я тебя люблю.
Он так говорил, знаете…
Не как глухие говорят.
А потом оказался правда глухой.
И что же он сказал?
Садись.
Он спросил меня, что я больше люблю: чай или кофе.
Я сказала: «Смотря какой».
Он сказал: «Чай черный, и кофе тоже черный».
Изучай.
Предложил бутерброд с сыром.
А я спросила: «А сыр тоже черный?»
Он говорит: «Нет, желтый».
А вы не подскажете, мы с ним сегодня увидимся или вообще когда-нибудь?
Я соскучилась.
[вздыхает]
- У вас аппарат сломался? - Да!
[резкий выдох] Машину не надо.
Прогуляюсь.
Тошнит уже от вашей комнаты и от бутербродов с сыром.
И от Меглина тоже тош…
Пошли.
[одышка]
[хрипящий кашель]
Стоп, стоп.
Я в туалет. [скрежещущий кашель]
Жди в машине.
Не закрываю. Вы что, выпили?
[вздыхает]
[глубоко дышит, выдыхает]
Что?
Ничего. Все хорошо.
А можно спросить?
Как вы вычислили того, который мою подругу убил?
Очки.
Что «очки»?
Очки у него дорогие.
А лицо – нет.
М-м.
Значит, дедукция?
[публика кричит]
Все вокруг кричали, страшно было им.
А он молча смотрел, глаз оторвать не мог.
[хватает ртом воздух]
Не страшно ему было. Приятно.
И психоанализ?
[шмыгает носом, отхаркивается]
Все в глазах.
[сплевывает] [Есеня вздыхает]
Жена от него ушла.
Любил ее как положено, а она ушла. Почему?
Потому что красивая.
Красота – это расходы.
Пришла, говорит: «Извини, любимый, полюбила другого, милый мой».
А он в слезы: «Как так – полюбила? Ах, сволочь».
«Ну че, Володь, слушай, давай без скандалов на этот раз обойдемся.
Все, пока, я пошла».
Переживал, спать не мог.
Ночью придумал, утром чертежик нарисовал.
Серьги сделал.
В кристалликах яд. Серьги надел, и через день умер.
Пришел, подарил. На память.
Ну и все, нет больше жены. А спать не может.
Потому что в голове будто щекотка.
- А как спать, когда щекотка-то, а? - Вы с кем сейчас разговариваете?
А тут этот вежливый вдруг нарисовался, говорит, знаю, мол, какой ты мастер.
Тот испугался, говорит: «Откуда знаешь?»
«Знаю, знаю. У меня нюх на такие таланты, как ты.
Ожерелье сможешь сделать?
Да мало того что сделать. Надо ж подарить еще, так чтоб приняла.
И не первой встречной, а той, которая заслужила,
как твоя бывшая-то, самка продажная».
«А как же я выясню, какая заслужила-то?»
«Я подскажу тебе. [посмеивается]
И слова напишу, чтоб подарок приняла.
Напишу, выучишь все, как диктор, слово в слово повторишь,
потому что сам ты как дите с недоразвитым развитием, да?»
Вы про меня можете бог знает что подумать, ну ладно.
Родился в Калуге, батя алкаш, ну ниче, ниче, отрепетируешь,
заодно и развитие подтянешь, да?
А то, что у тебя очочки на шурупе и изоленте – это ничего страшного.
Я новые тебе куплю, Володь. И костюм новый куплю.
Вот грамотно. Все рассчитал. Молодец. Молодец.
[убийца] Ну разве можно такую красоту в мусорку?
Прошу вас.
[эхо] Прошу, прошу…
[всхлипывает]
[закручивание, щелканье механизма]
[хватает ртом воздух]
Получается, что их двое было?
Тот, которого взяли, только делал эти изделия.
Был еще второй, который говорил, когда дарить,
как и при каких обстоятельствах.
Сообщник.
Кукла на пальце и палец – сообщники?
- Нет. - О!
- Вы его не взяли? - [смеется]
А как его взять-то?
Он же все правильно делает. Чужими руками, не сам.
[смеется]
«Ты меня не поймаешь».
Молодец, молодец.
[Есеня] Теперь о липецком убийце.
За два года убил девять девушек от четырнадцати до двадцати.
Всех задушил шнурком.
Действовал дерзко, иногда при свидетелях. [гудок паровоза]
Люблю вокзалы. А ты?
А я нет.
Надо полюбить.
А!
Родион Викторович? Меглин? Егоров.
Егоров? Че ты рацией-то светишь, Егоров? Ты дурной, что ли?
- Ну а что? - Помощница моя, Настя. Знакомься.
- Че у вас? - У нас все готово.
- Че готово? - Ну, все готово. Ловушка.
Что?
- Ловушка. - А, подготовились, да?
- Да. - Молодец.
Ну глянь, Насть. Как тебе?
[Меглин издает стон]
Да вообще-то… не очень, честно говоря.
Егоров, может, тебе объявление по вокзалу пустить?
Чтоб он сам явился с повинной.
- Может, так проще? - А че не так?
- Че не так? - Эти двое в такси.
- И чего? - Егоров.
Ну, двое в машине. Что?
Вот там по одному человеку, а здесь двое.
- Какого рожна? - Вали оттуда.
- Один вали. - Эх.
- Вот этот че у тебя здесь делает, а? - Он сидит. - Ну че не курит, а? - Общественное ме… А, понял.
На, кури.
Или убрать его?
[издает стон от боли]
- Это ты придумал? - Я.
- Сам, да? - Сам.
- Это молодец. - Ага.
[женщина по громкой связи] Восьмой поезд прибывает в 2.16.
А че он у тебя не воняет, а?
- Чего? - Ну он вонять должен. Ссаками.
Да… Ну что ему, обоссаться, что ли? Простите.
- А ты как думал, Егоров? - [вздыхает]
[радиопомехи]
Лёх, Генку убирай.
Ну, подготовить его надо, ну, я сам объясню потом. Там…
Ну все понятно. Поедем мы.
Как? Подождите? Как? Через три минуты поезд.
[вздыхает]
А вроде приличный человек.
- [Меглин пукает] - О боже.
Идите.
[вздыхает]
[дверь открывается, закрывается]
[порывы ветра]
[Егоров] Значит, ребятки, дело такое.
Майор Меглин приехать к нам не смог. Занят.
Страна у нас очень большая, и очень много важных дел.
И вот к нам прислали товарищей.
Вот…
- Эээ… Ов… - Овечкин.
Геннадий Николаевич, судмедэксперт.
И… э… Матюхина Елена Петровна, по особо важным.
Она с Меглиным рука об руку, так что вы сами понимаете…
В общем, нам надо приложить все силы и… поймать этого маньяка.
А то он будет дальше делать свои черные дела,
а пресса нас с говном смешает.
- [смех] - Цыц.
Извините. Прошу.
Мы знаем убийцу.
Э…
Это Ка… Калугин Вячеслав,
57 лет, душевнобольной. Раздадим вам ориентировки.
Все свободны.
[все переговариваются]
[дверь закрывается]
Что это было?
Я ж тебе нравлюсь? А?
- Ну и вообще… - Мечтай.
С твоей стороны это вообще было как минимум непрофессионально.
Да?
Угу.
Я просто подумал…
…если у тебя…
…соски встанут…
…ты ему понравишься больше.
Кому «ему»?
[Меглин вздыхает]
Почему ты решил, что он из полиции?
Сама как думаешь?
Ну, он часто в разъездах и всегда может это объяснить,
легко подходит к жертве на дистанцию доверия.
- Так? - Не-а. Власть любит.
Его когда-то сильно обидели, а теперь он может, кого угодно.
Даже свидетели ему не помеха. Не-не-не, он из системы.
Он в полном шоколаде.
Нападает всегда в парке, но он очень большой. Что мы ищем?
Место ищем, место, где ему нравится убивать.
Место, где ему когда-то сделали очень больно,
а теперь он делает.
Что видишь?
Ну, люди, деревья…
А ты?
- Молодой еще, бегает хорошо. - Спортсмен?
Вот здесь вот остановился, огляделся…
Никого, да?
Хвать ее! И сюда, сука. Давай, иди сюда. Давай! Давай!
Никто не увидит, да?
Не услышит. А услышат – так вообще мимо пройдут.
Да иди сюда! Сука!
Иди! Сюда, не отвертишься.
Вот здесь надо мной издевались, да?
Молчи, сука! Вот… Я теперь…
- [хватает ртом воздух] - [дети кричат]
[дышит с трудом]
[сбившееся дыхание]
Самсонова, Уткина…
Першина, Крестцова… Кто это?
Те, кто его обидел.
Девушки.
Девочки.
Он не бегал.
Он убегал.
Что?
[усмехается]
Ниче.
Я им сто раз говорил, а они не понимают.
А ты делай по плану и никого не слушай.
Саша.
- Здрасте, Андрей Сергеевич. - Здравствуй.
Что-то… Что-то я хотел.
Прогуляемся?
У Есени сейчас в жизни многое меняется.
Мы с тобой… Наша задача
в этот непростой период ее поддержать как-то… Согласен?
Ну… Я с радостью, только она особо не горит желанием со мной общаться.
Ты будь понастойчивей. Заходи к нам как-нибудь.
Я тебя приглашаю. Спасибо, я с удовольствием.
Что-нибудь захочешь обсудить, рассказать,
я всегда выслушаю.
Я должен быть в курсе, что с ней происходит.
Ну, давай.
[звенит школьный звонок]
Нет, если вам надо, вы, конечно, смотрите.
Только я не понимаю, какое отношение может иметь наша школа
к этому маньяку.
Ципунин. Зинаида Михайловна!
- Ну вы посмотрите на это. - Симакин, ну что такое? Ну опять, ну…
Некогда, идите.
Учетную книгу выпусков, будьте добры.
Как скажете.
[Есеня вздыхает]
Есть.
Выпуск 98-го, ему около тридцати,
у меня в списке те же фамилии, что нацарапаны на стене.
Всех обойдем, всех проверим.
Обойдем всех.
Мы сегодня будем еще что-то делать?
Понятно. [вздыхает]
Неужели ему никого не жалко?
Жалко ему только себя самого.
Почему тогда такие большие паузы между убийствами?
Я думала, что это что-то вроде раскаяния или депрессии,
как после секса.
У тебя после секса депрессия? Это тебя должно быть жалко.
Нет никакого раскаяния. Вообще ничего нет.
Просто хорошо и хочется опять.
- Но он тогда не человек, а монстр. - М-м.
Вне эпизода нормальный, добрый, хороший человек. Как и все.
Семьянин, возможно. Галстук носит.
Все мы немножко монстры и немножко люди.
Но что же он тогда не может остановиться,
раз он такой хороший вне эпизода человек?
А он не хочет останавливаться, понятно?
Таких не судить, таких убивать надо.
О! Ха.
- Да. - Все время здесь сидите?
Держи.
- С девяти до девяти. - Понятно.
Присаживайтесь. Я вас изображу.
Нет времени у меня.
Да за минуту всего.
Или вот дочку вашу.
Не, дочка моя сейчас за коньяком побежит. Давай.
Вон туда. Давай-давай.
За минуту, говорите?
Мэрлин Монро! Дай коленочку поцелую.
- Секундочку. - Что ты, мужик?
[ругаются, неразборчиво]
Ребята, вы не поняли. Я… Я вообще никого не трогаю.
Я просто вот погулять сюда… О!
Че нужно-то?
- [крики молодых людей] - [возгласы зевак]
Вы не так поняли, ребята.
[молодой мужчина] Давай, давай туда его!
- Вот так! - [смех]
Вы что, идиоты!
Ты живой? Живой?
- Живой. - Ты сдурел?
Перебрал.
[кашляет]
- Ну попробуй подойди! - Дура что ли?
Совсем с ума сошли с маньяком этим.
[тяжело дышит] [хватает ртом воздух, задыхается]
Че, рисуешь?
[Есеня откашливается]
У меня один доктор знакомый специально просит пациентов
рисовать все, что им в голову приходит.
Думает, так можно понять.
Чудно выглядишь. Сдача твоя.
Спасибо. Да это все из-за галстука.
Как только надеваю его, сразу бить начинают.
- Так сними его. - Не могу.
Я в нем чудно выгляжу.
[звонок мобильного телефона]
Да. Да, выезжаем.
Еще одну нашли.
Нашли утром.
Убита сегодня.
Между пятью и семью часами утра.
- Видишь, как они смотрят? - Пусть смотрят.
Не умеют хоронить мертвых – не спасут живых.
- Слышал, вы вчера хорошо отдохнули. - От кого слышали?
Вот Серега вас видел. В парке.
И работали тоже. Ваш маньяк…
…в списке этих 30 фамилий. Учились в одном классе.
- Откуда такая информация? - От верблюда. Он все знает.
Пробей, майор. Женщина просит.
Гриш Белых.
Подними биографии этих школьников.
Хорошо, сделаю. Здесь подожди меня.
- А я? - Щас приду.
[откашливается]
[заикаясь] Не помешаю? Простите.
Мокрушин Сергей.
Привет. Вы откуда здесь?
Патрулировал.
- Вот увидел вас и решил… - Что решили?
Подойти.
- Нет, если я мешаю, я… - Нет, не мешаете.
Как…
Как вам город?
Приятный город.
Жаль, повод для поездки такой…
Ну, ничего.
Скоро все кончится.
Почему вы так решили?
[заикаясь] Ну… вы же здесь.
А что вы на меня так смотрите?
Сергей, а вы почему решили в полицию пойти?
Ну…
Я легкой атлетикой занимался,
а потом квартира нужна была.
- А тут давали. - Ммм.
- А дальше что думаете делать? - Не знаю.
Женюсь.
Давайте я вам по руке погадаю?
[оба смеются]
- Как? - Имя жены скажу. Давайте?
Так…
Ай!
[охает]
[кричит]
Откуда я знала, что у него алиби?
- [вскрикивает] - [щелкает сустав] А спросить не судьба?
Ты-то где был? Ты меня вообще бросил. - Ну че, терпимо? - Да.
Иди сюда.
- Полюбуйся. - Что это?
Не что, а кто. Тот человек, который сохранял спокойствие,
пока я к девочкам приставал.
Пока меня били. Попросил художника зарисовать.
Узнаешь, нет?
Лицо знакомое. Жалко, далеко было.
Извини, ближе не мог подойти. Спугнул бы.
[звон бутылок]
- Так, иди утешай парня… - А ты куда?
♪ Пара-пам-парам ♪
А я туда.
- [звон бутылок] - [кашляет]
[ключ поворачивается в замке]
[дверь открывается]
- [звон бутылок] - [дверь закрывается]
[шаги]
[щелкает замок]
Привет. Привет.
Нам войти-то можно?
А кому это – нам?
А-а.
Заходи.
[вздыхает]
За что выпьем?
За знакомство.
Или за детей?
[тиканье часов]
Сын твой где?
- А кто теперь знает? - Ну ты-то знаешь?
Н-да. [вздыхает]
[долгий выдох]
Сначала жена заболела. Померла.
Потом он заболел.
С горя.
Совсем хилым стал.
В школе дразнили, задирались.
Быстрей! Быстрей! Еще быстрей! Набираем темп.
Беги, Холостяк.
[дети кричат, дразнятся]
[тяжело дышит]
- Беги! - Быстрей беги, размазня!
[дразнятся]
Подыши!
- [девочки смеются, дразнятся] - [мальчик плачет]
Дурак! Фу! Говно!
Э-э-э! Что происходит-то? Э!
[девочки дразнятся]
[обзываются, смеются]
Фу! Говно! Говно!
Фу! Говно!
[девочки продолжают кричать, обзываться]
[всхлипывает]
[тиканье часов]
- А вырос все-таки. - [глубоко вздыхает]
Сильным человеком стал.
Вопрос последний.
- Ты знал, кем он вырос? - А ты бы что сделал?
То, что сделаю.
[глубоко вздыхает]
[ключ поворачивается в замке]
[капает вода]
[ахает]
- [женщина] Ой. - [резко выдыхает]
Ой.
Кстати…
Ваш шебутной просил передать, что он в парке вас ждет.
[колокольчик трамвая]
[тяжелое дыхание]
[колокольчик трамвая]
[грохот шагов]
Здрасьте, Елена Петровна. Гуляете?
Поздновато.
Маньяк в городе, а вы вся такая нарядная.
А, вы на службе?
Понятно. На службе. Все ищете?
Или уже нашли?
[хватает ртом воздух]
[звука голосов нет]
[хватает ртом воздух]
[судорожно дышит, кашляет]
[кашляет]
У него в школе фамилия матери была.
А потом, когда мать умерла, взял фамилию отца.
Вот поэтому мы его в списках-то и не нашли.
Давай, познакомься. Григорий Белых.
Липецкий душитель.
Болезненный, забитый в детстве мальчик,
который хотел, чтобы его девочки любили, да?
А девочки не любили.
Дразнили, да? Били.
Не давали, да? Твари, а не девочки, да, Гриш?
Ну что, Гриша вырос, пошел в милицию.
Думал, там девочки дают тем, у кого пистолеты. Опять минус. Опять промах, да?
Не дают.
[бульканье крови]
- Ты мне лучше знаешь что скажи? - [кашляет]
Ты когда первый раз понял-то, что тебе надо?
Задерживал кого-то?
Шлюху?
Стал душить и вдруг кончил, да?
[посмеивается]
Да, тяжелое у тебя детство, Гриша. Но зачем столько-то?
Десять девушек зачем?
Ты ж с этим жить не можешь.
Теперь не сможешь.
А-а.
[затрудненно дышит, всхлипывает]
Ты была бы одиннадцатой.
[затрудненно дышит, кашляет]
Не, Гриш. Не набрал ты на футбольную команду.
Давай на десяти остановимся?
Иди и сдохни.
[следователь] Вы уверяете, что душитель напал на Меглина,
а он оборонялся.
Но характер ранений говорит об обратном.
Я говорю то, что видела.
Мы знаем, что сделал Меглин.
Мне интересно, что в этот момент чувствовали вы.
Ужас.
[гудок паровоза]